Восприятие проблемы домашнего насилия гражданами Беларуси с разным отношением
к религии

В мае 2021 независимый социологический проект “Народный опрос” при информационной и экспертной поддержке рабочей группы при Координационном совете “Христианское видение” провёл опрос 2331 граждан Беларуси про отношение к домашнему насилию. Благодаря участию указанной рабочей группы отдельным фокусом исследования стали особенности восприятия темы со стороны верующих белорусов.

Методология

Опрос проходил через регистрацию в Viber-боте (Viber — самый популярный мессенджер в Беларуси, по последним доступным данным). Каждый подписчик получал ссылку на Google-форму со своим уникальным идентификатором. Опрос был полностью анонимным, никакие личные данные, включая номер телефона, не собирались, регистрация в Google тоже не требовалась.

Рекрут респондентов осуществлялся по уже существующей базе подписчиков Viber-бота Народного Опроса, через тематические (связанные с религией) группы в социальных сетях и чаты, а также новостные порталы.

Период проведения опроса: с 4 по 13 мая 2021 года.

Достигнутая выборка (после очистки): 2 331 анкет, из них 1 283 респондента были отнесены к верующим на основании того, что они выбрали одно из двух утверждений: «Религия (вера) занимает одно из самых значимых мест в моей жизни» или «Религия (вера) важна для меня, но есть вещи более значимые».

Из расчетов были исключены ответы:

Описание достигнутой аудитории

Социально-демографический состав достигнутой аудитории повторяет общие особенности аудитории Народного опроса: подавляющее большинство респондентов поддерживают протестное движение в Беларуси (98%, в т.ч. 47% относят себя к активным участникам протестов); больше половины аудитории живут в Минске, очень высока доля людей с высшим образованием (80%).

Кроме этого, аудитория была сегментирована по признаку отношения к религии: верующие или нет; и группа верующих была дополнительно сегментирована по уровню вовлеченности в жизнь религиозного сообщества (группы, общины или церкви). Всего получилось четыре сегмента, которые оказались очень разными по своему социально-демографическому составу:

  1. Неверующие: 1048 человек, или 45% всей выборки. Здесь существенно больше мужчин, чем в остальных сегментах (53%; в остальных — 33%-38%); возраст до 50 лет; наиболее материально благополучная группа.
  2. Веруют, но не принадлежат к религиозному сообществу: 517 человек, или 22% выборки (Ответили “(Скорее) нет” на вопрос “Относите ли Вы себя к какому-либо религиозному сообществу / группе / общине / церкви?”). Наиболее “возрастная” (65% старше 40 лет) и пассивная в протестах группа (66% протесты поддерживают, но лично не участвуют); преобладают женщины с детьми; материально обеспечены хуже, чем остальные группы.
  3. Рядовые участники религиозных сообществ: 541 человек, или 23% выборки (Ответили “Нет, (на данный момент) никак не связана или связана очень мало” на вопрос “Связана ли Ваша повседневная деятельность с жизнью прихода / общины?”). Больше всего тут женщин 31–50 лет (40%).
  4. Профессиональное религиозное сообщество: 225 человек, или 10% выборки (священнослужители, богословы, преподаватели и студенты духовных или богословских учебных заведений, служащие, сотрудники и волонтеры при церкви / общине / религиозной организации и т.п.). Самая молодая по возрасту группа (65% до 40 лет), относительно других групп здесь больше всего тех, кто никогда не состоял в браке (23%) и у кого нет несовершеннолетних детей (40%).

Чтобы избежать влияния социально-демографических характеристик при сравнении ответов респондентов из разных групп, было проведено “взвешивание” данных до усредненного профиля по полу, возрасту, семейному положению (состоят в браке / партнерстве или нет) и уровню образования. Эти характеристики, как будет показано дальше, связаны с восприятием темы домашнего насилия в наибольшей степени. Значимость различий между сегментами проверялась на этих усредненных профилях, однако результаты сравнения приводятся без взвешивания.

Кроме того, аудитория верующих была также разбита на сегменты по конфессиям:

  1. Православные “невоцерковленные” — люди, которые относят себя к Белорусской православной церкви (БПЦ) (98%), а также Белорусской Автокефальной Православной Церкви и иной Поместной Православной Церкви, признанной Константинополем, однако отрицают отнесение себя к какому-либо религиозному сообществу. 431 человек, или 37% всех верующих.
  2. Православные “воцерковленные” — люди тех же конфессий, которые относят себя и к религиозному сообществу. 420 человек, или 36% верующих. Среди православных профессиональный сегмент составляет 11%.
  3. Католики — прихожане Римско-Католической Церкви (95%) и Греко-Католической церкви. 147 человек, или 13% верующих. Доля профессионального сегмента среди католиков — 21%.
  4. Протестанты — Евангельские христиане-баптисты (56,5%), христиане веры евангельской (29%), а также христиане полного Евангелия, реформаты и лютеране. 170 человек, или 15% верующих. Большинство протестантов вовлечены в жизнь своего сообщества (профессиональный сегмент — 82%).

Глава 1. Восприятие темы и личный опыт

Ключевые вопросы:

Мнения о распространенности насилия в семье

Большинство во всех социально-демографических группах согласны, что распространено — очень или скорее — насилие со стороны мужа по отношению к жене (65% по выборке в целом) и насилие со стороны взрослых членов семьи по отношению к детям (64%). Наименее распространенным считают насилие со стороны жены по отношению к мужу (47% ответили, что оно совсем или скорее не распространено).

За меньшую распространенность насилия между разными членами семьи высказывались респонденты-мужчины; наоборот, за большую — респонденты в возрасте до 30 лет.

Домашнее насилие — это…

Чтобы определить, что именно респонденты понимают под насилием между супругами (партнёрами), мы предложили описание 20 ситуаций, которые группируются в 5 категорий (разные типы насилия) и попросили дать оценку каждой из ситуаций: “Не является насилием”, или “Зависит от обстоятельств”, или “Всегда является насилием”. Из 20 утверждений 16 набрали большинство ответов “Всегда является насилием” (50% и более) практически во всех социально-демографических группах. Оставшиеся четыре ситуации — это:

Непристойные шутки и замечания сексуального характера (42% сказали, что это всегда является насилием);

Бросание предметов в партнёра/супруга(у) (39%);

Контроль поведения и местонахождения (“где ты и с кем?”, “когда придёшь?” и т.п.) (29%);

Игнорирование, бойкот (29%).

Пятью ситуациями (или действиями), которые были оценены как однозначное насилие подавляющим большинством респондентов (87–99%) стали: Рукоприкладство с нанесением тяжелого физического вреда (удары ногами, кулаком, удушения, ожоги и т.п.); Сексуальный акт против воли партнёра/супруга(у); Унизительные или оскорбительные сексуальные действия; Отбирание заработанных денег; Угрозы причинить вред партнёру/супругу(е) или детям, близким людям, домашним питомцам.

Другими словами, принципиальных расхождений в восприятии феномена у разных социальных групп нет. Конечно, следует учитывать риск социально-одобряемых ответов (того, что респондент скорее даст более приемлемый — в глазах общественности и своих собственных — ответ), однако нет оснований полагать, что каким-то социальным группам этот риск свойственен больше; ещё и поэтому сравнение ответов по группам важно.

Среди мужчин в список “спорных” ситуаций также входит Запрет одеваться/ выглядеть так, как нравится (49% ответили, что это всегда насилие, а 44% — “зависит от обстоятельств”). И в целом, как и в вопросе о распространенности насилия в Беларуси, женщины чаще оценивали ситуации как однозначное насилие.

Кроме женщин, восприятие темы более категорично (чаще звучали ответы “всегда является насилием”) у людей с высшим образованием, кто сейчас живет один (не в браке), у кого нет детей. Наоборот, менее категоричные оценки давали люди, которые когда-либо сами инициировали описанные ситуации по отношению к своему партнеру: они чаще, чем люди без такого опыта, давали ответ “Зависит от обстоятельств”.

Относительно вопроса о том, в каких случаях применение физического насилия между супругами можно оправдать, респонденты из разных социально-демографических групп опять были в большинстве своем единогласны: в порядке самозащиты (58%) или ни при каких случаях (39%). Немного большая вариативность в ответах мужчин, а также людей, у которых есть опыт применения насилия к своему партнёру: меньшинство, но все-таки значимая часть (14% в каждой группе) допускали также в качестве оправдания применения насилия такие ситуации: “Когда супруг(а) вредит себе (а другой супруг точно знает, как лучше)”, “Когда есть подозрение на измену супруга(и)”, “Когда супруг(а) ведёт себя неуважительно”, “Когда супруг(а) принес(ла) весомый урон семейному бюджету”.

Больший разброс мнений был зафиксирован в понимании насилия при воспитании детей: из предложенных 21 ситуаций большинство социальных групп назвали однозначным насилием 12. Из остальных ситуаций восемь требуют учёта обстоятельств — чтобы оценить, было ли это насилием или нет:

Отказ говорить с ребенком, игнорирование (47% сказали, что это всегда является насилием);

Запугивание злыми духами, дядями, милиционерами и т.д.(41%);

Чтение личной переписки, обыскивание одежды (39%);

Запрет одеваться/выглядеть так, как нравится (29%);

Контроль/запрет общения с друзьями и/или родственниками (29%);

Поставить в угол (27%);

Ложь и/или невыполнение обещаний (26%);

Недостаток внимания и интереса к делам ребенка (17%).

И половина респондентов (50%) считает, что использование функции “родительский контроль” в мобильных приложениях однозначно не является насилием.

Практически единогласно (87–99%) насилием были названы следующие ситуации отношений взрослых к детям: Нанесение тяжелого физического вреда (удары ногами, кулаком, предметами и т.п.); Сексуализированные действия; Умышленная порча личных вещей, нанесение вреда домашним питомцам; Угрозы раскрыть чувствительную или позорящую информацию другим людям.

Также как и по отношению к теме насилия между супругами, восприятие темы насилия к детям в семье более категорично (чаще звучали ответы “всегда является насилием”) у женщин, у людей с высшим образованием, кто сейчас живет один (не в браке), у кого нет детей; а наименее категоричные оценки давали люди, которые сами когда-то инициировали насильственные действия по отношению к их партнерам.

Кроме этого, выявилась ещё одна менее чувствительная к насилию группа — люди в возрасте 31–50 лет: а это как раз группа, где чаще всего можно встретить детей, живущих с родителями. А именно, родители, которые воспитывают детей прямо сейчас, более осторожны в своих оценках таких ситуаций:

Угрозы физического насилия (78% ответили, что это “всегда является насилием”, в остальных возрастных группах 85–90%)

Чтение личной переписки, обыскивание одежды (32% по сравнению с 49–50%)

Недостаток внимания к интересам ребенка (15% по сравнению с 21–22%).

Одна половина респондентов (51%) считает, что применение физического насилия к детям не может быть оправдано ни в каких случаях. Вторая половина допускает ответ насилием на насилие (в порядке самозащиты от агрессии подростка, 35%), а также в случаях, когда ребёнок вредит себе (а родитель точно знает, как лучше, 20%). Ещё 10% называют достаточным оправданием для применения физического насилия неуважительное поведение ребёнка, его непослушание и/или когда он нанёс “весомый урон семейному бюджету”.

Личный опыт

Мы также изучили опыт непосредственного столкновения с домашним насилием наших респондентов. А именно, респондентам был предложен всё тот же список из 20 ситуаций, и по этому списку они отвечали на два вопроса: “Случалась ли когда-либо в Вашей семейной жизни какая-то из ситуаций, приведённых ниже — когда так действовал(а) Ваш(а) супруг(а) (партнёр) ПО ОТНОШЕНИЮ К ВАМ? (отметьте все случаи)” и “Случалась ли когда-либо в Вашей семейной жизни какая-то из ситуаций, приведённых ниже — когда ТАК ДЕЙСТВОВАЛИ ВЫ по отношению к Вашему(ей) супругу(е) (партнёру)? (отметьте все случаи)”.

В целом, с той или иной ситуацией столкнулись — по отношению к себе со стороны партнёра и/или сами так действовали по отношению к партнёру — 76% респондентов. Самые частые ситуации (более 20% столкнулись): Словесные унижения, оскорбления; Игнорирование, бойкот; Контроль поведения и местонахождения; Бросание предметов в партнёра/супруга(у); Рукоприкладство без тяжелого физического вреда (пощёчины, шлепки и т.п.). Из этого списка только первая и последняя ситуации признаются большинством как однозначное насилие, остальные три допустимы при определенных обстоятельствах. Если сократить список до однозначных 16 насильственных ситуаций, то все равно распространенность их высока: 61% респондентов столкнулись.

Интересно, что в случае с эмоциональным и физическим насилием преобладают ситуации, когда один и тот же человек одновременно и “принимает удар”, и “нападает”. В случае с сексуализированным и экономическим насилием такое совмещение ролей редко.

Важно отметить, что результаты опроса повторили некоторые итоги научно-исследовательской работы “Исследование безопасности семьи в Республике Беларусь”, представленные в докладе “Распространенность насилия в отношении женщин в Республике Беларусь”: по распространённости типов насилия в отношение женщин эмоциональное (психологическое) насилие идёт на первом месте, экономическое — на последнем (и по этому типу даже порядок цифр совпадает).

Личный опыт: Кто чаще оказывается пострадавшим

Среди социально-демографических групп выявилось несколько более уязвимых к насилию разных типов (чаще испытывали его по отношению к себе), это:

Личный опыт: Кто чаще выступает агрессором

Влияние социально-политической ситуации в Беларуси

Последние события в стране повлияли на восприятие темы домашнего насилия, однако мнения о том, как именно, разделились. Две точки зрения одинаково распространены: Да, тема домашнего насилия отошла на второй план, уступила место другим, более острым проблемам (30%) / Да, больше людей стали говорить о том, что домашнее насилие неприемлемо (25%)

Глава 2. Особенности восприятия темы верующими

Ключевые вопросы:

Ответы о том, какие действия считать насилием в семье (всегда / в зависимости от обстоятельств) значимо не отличаются между верующими и неверующими, при этом профессиональное религиозное сообщество показало себя как наиболее категоричный сегмент опрошенных (чаще выбирали ответ “всегда является насилием”).

Для получения представлений о взаимоотношениях и семейных ролях мужчин и женщин, а также о влиянии религиозных предписаний на жизнь внутри семьи, респондентам было предложено выразить свое согласие или несогласие с 14 утверждениями, семь из которых можно условно отнести к современным/секулярным/гендерно нейтральным утверждениям, а семь остальных — к консервативным/клерикальным/патриархальным.

Высказывания, по которым мнения разделились особенно сильно (значительная доля как согласных, так и несогласных), относятся как раз к патриархальным представлениям, что говорит о том, что этот тип мировоззрения ещё достаточно распространён в Беларуси, однако не является преобладающим:

Главная задача церкви на данный момент — отстаивать традиционные семейные ценности (Да 38%, Нет 40%).

В семье, где оба супруга верующие и ходят в церковь регулярно, насилие невозможно (Да 35%, Нет 48%).

У каждого пола своё предназначение, которое предусматривает разные права и обязанности (Да 33%, Нет 51%).

Понятие “гендер” противоречит христианским ценностям (Да 23%, Нет 44%).

Профессиональное религиозное сообщество выделяется на фоне остальных сегментов бОльшей патриархальностью; а среди конфессий наиболее консервативные взгляды — у протестантов (при этом они на 82% состоят из профессионального сообщества, а профессиональное сообщество на 62% состоит из протестантов). Это особенно заметно на примере высказываний о взаимоотношениях и семейных ролях мужчин и женщин:

Мужчина должен главенствовать над женщиной: 39% представителей профессионального религиозного сообщества согласны при 9% среди неверующих, и 51% среди протестантов;

Жена должна во всём слушаться мужа: 21% согласны в профессиональном религиозном сообществе при 5% среди неверующих, и 30% среди протестантов;

Церковь должна быть открыта к дискуссии по вопросу гендерного равенства и отстаивать равенство женщин и мужчин: 17% не согласны в профессиональном религиозном сообществе при 5% среди неверующих, и 20% среди протестантов.

Закон о домашнем насилии

В 2018 году в Беларуси обсуждался проект концепции закона “О противодействии домашнему насилию”, разработанный Министерством внутренних дел Беларуси. В том числе обсуждался проект и в религиозных кругах. В частности, было опубликовано открытое письмо в адрес А.Лукашенко, подписанное несколькими религиозными организациями, “с просьбой пересмотреть концепцию”. В опросе мы подняли тему закона тоже.

В целом, половина респондентов ничего не слышали об этом проекте закона, а те, кто слышал, деталями не интересовался: в целом по выборке интересовались деталями только 7%. На этом фоне сильно выделяется группа католиков с 70% тех, кто что-то слышал о законе и 17% тех, кто интересовался деталями. И действительно, в обсуждении закона большую роль сыграл католический архиепископ Тадеуш Кондрусевич.

При этом хотя Т.Кондрусевич выступал против концепции закона в существующей редакции, среди респондентов-католиков было равное (и малое) число тех, кто подписал письмо против принятия закона, и тех, кто подписал письмо в поддержку (по 3,4%). Однако здесь следует учитывать и время, прошедшее с момента обсуждения закона, и изменившийся социально-политический контекст: мы не можем быть на 100% уверены в достоверности этих ответов.

Поэтому мы предложили респондентам оценить саму идею закона — в таком изложении: “Закон призван защищать члена(ов) семьи в случаях насилия (физического, сексуального, психологического, экономического) со стороны другого члена(ов), а именно позволяет государственным службам участвовать в профилактике и пресечении случаев насилия. Каково Ваше отношение к самой идее закона?”

Эта идея получила поддержку большинства во всех сегментах и конфессиях (74% точно или скорее поддержали бы). Однако доля противников тоже существенна, и она тем выше, чем теснее связан респондент с религиозным сообществом: от 10% среди неверующих до 19% в профессиональном религиозном сообществе. Среди конфессий больше всего противников среди католиков (17%) и протестантов (19%).

Глава 3. Реакция церкви на домашнее насилие: ожидания и реальность

Ключевые вопросы:

По частоте столкновения с домашним насилием, равно как и его применения, группа верующих не отличается от неверующих; разные конфессии тоже значимо не отличаются. Если ориентироваться на 16 из 20 действий, оцененных большинством респондентов (более 50%) как “всегда является насилием”, то с каким-то из этих действий в свой адрес со стороны партнёра столкнулись 55–59% респондентов из рассматриваемых сегментов; 40–46% сами применяли хотя бы одно из этих действий по отношению к своему партнёру.

От лидеров своих религиозных общин верующие ждут, в первую очередь, такой реакции на домашнее насилие (более 50% ответов во всех конфессиях):

Направить пострадавшего человека к помогающему специалисту (психологу / социальному работнику)

Организовать убежище для пострадавшего человека вдали от агрессора

Поговорить с агрессором наедине и дать ему время исправиться

Из этого списка только последняя тактика используется католическими и протестантскими лидерами в достаточной мере — по наблюдениям верующих. Православные лидеры предпочитают никак не вмешиваться или прочитать проповедь о смирении и/или неприемлемости насилия.

Как результат, столкнувшись с домашним насилием, православные верующие не спешат делиться этой ситуацией с религиозным лидером (духовником, пастором и т.п.) — в отличие от католиков и особенно протестантов (25% протестантов поделились — по сравнению с 2% среди православных).

Выводы

Белорусы относительно единогласны в том, какие действия относить к случаям насилия между супругами, а какие действия требуют учёта обстоятельств. Большая толерантность наблюдается относительно насильственных действий родителей при воспитании детей: учёт обстоятельств здесь требуется в большем числе ситуаций, и каждый пятый респондент был готов оправдать насилие тем, что родитель лучше знает, что полезно его ребенку. И особенно это касается семей, в которых дети воспитываются прямо сейчас.

Самые распространенные типы насилия:

Менее распространённые типы насилия между супругами (партнёрами):

При этом эмоциональное и физическое насилие часто воспроизводится обеими сторонами пары (один и тот же человек может быть как в “роли” потерпевшего, так и инициатора), тогда как в случае с сексуализированным и экономическим насилием обычно страдает только одна сторона, и чаще это женщины.

Последние социально-политические события в стране повлияли на восприятие темы домашнего насилия, но это влияние неоднозначно.

В исследовании в том числе стояла задача проверить ряд гипотез относительно восприятия темы верующими белорусами. А именно:

  1. Верующие оценивают как домашнее насилие меньшее количество действий, чем неверующие (менее “чувствительны” к насилию). ГИПОТЕЗА НЕ ПОДТВЕРДИЛАСЬ.

Наоборот, представители профессионального религиозного сообщества (священнослужители, богословы, преподаватели и студенты духовных или богословских учебных заведений, служащие, сотрудники и волонтеры при церкви / общине / религиозной организации и т.п.) высказывали более категоричную оценку насильственным действиям.

2. В расхожих библейских цитатах большинство верующих считывают идею подчиненного положения женщины относительно мужчины и допустимость насилия по отношению к женщине. ГИПОТЕЗА ПОДТВЕРДИЛАСЬ ЧАСТИЧНО.

В исследовании было зафиксировано, что профессиональное религиозное сообщество (а среди конфессий — протестанты) отличается на фоне остальных сегментов большей патриархальностью взглядов. Остальные верующие если и считывают эти идеи, то чаще не переносят их в свою жизнь (по крайней мере в нашей аудитории так).

3. Верующие ожидают получить в своей общине защиту от домашнего насилия, однако на деле такое происходит не всегда. ГИПОТЕЗА ПОДТВЕРДИЛАСЬ.

С насилием в своей семье верующие сталкиваются не чаще и не реже людей неверующих. Но только протестанты обращаются за помощью к своим религиозным лидерам.

*Подробнее о методологии исследования см. на сайте проекта. Там же представлены самые последние данные регулярного мониторинга мнений и настроений протестной аудитории.

Полные данные доступны по запросу на by.narodny.opros@gmail.com

Подписывайтесь на Viber-бот, чтобы принимать участие в следующих опросах https://narodny-opros.net/bot.html

Чтобы поддержать работу команды Народного опроса, оформите подписку на Patreon на любую сумму. Спасибо!

Народный Опрос — волонтерский проект для проведения независимых социсследований в Беларуси. https://narodny-opros.net/

Народный Опрос — волонтерский проект для проведения независимых социсследований в Беларуси. https://narodny-opros.net/